Приговор


          Ф.М.Достоевский. Приговор


     Кстати, вот одно рассуждение одного  самоубийцы  от  скуки,  разумеется
матерьялиста.
     "...В самом деле - какое право имела эта природа  производить  меня  на
свет, вследствие каких-то там своих вечных законов? Я создан с  сознанием  и
эту природу сознал; какое право она имела производить меня, без моей воли на
то, сознающего? Сознающего, стало быть, страдающего, но я не хочу страдать -
ибо для чего бы я согласился страдать? Природа, чрез сознание мое, возвещает
мне о какой-то гармонии в целом. Человеческое  сознание  наделало  из  этого
возвещения религий. Она говорит мне, что я, - хоть  и  знаю  вполне,  что  в
"гармонии целого" участвовать не могу и никогда не буду, да и  не  пойму  ее
вовсе, что она такое значит, - но что я все-таки  должен  подчиниться  этому
возвещению, должен смириться, принять страдание в виду гармонии  в  целом  и
согласиться жить. Но если выбирать сознательно, то, уж разумеется, я  скорее
пожелаю быть счастливым лишь в то мгновение, пока я существую, а до целого и
его гармонии мне ровно нет никакого дела после того,  как  я  уничтожусь,  -
останется ли это целое с гармонией  на  свете  после  меня  или  уничтожится
сейчас же вместе со мною. И для чего бы я должен был так  заботиться  о  его
сохранении после меня - вот вопрос? Пусть уж лучше я был бы создан  как  все
животные, то есть живущим, но не сознающим себя  разумно;  сознание  же  мое
есть именно не гармония, а,  напротив,  дисгармония,  потому  что  я  с  ним
несчастлив. Посмотрите, кто счастлив на свете и какие люди соглашаются жить?
Как раз те, которые похожи на животных и ближе подходят под их тип по малому
развитию их сознания. Они соглашаются жить охотно, но  именно  под  условием
жить как животные, то есть есть, пить, спать, устраивать гнездо  и  выводить
детей. Есть, пить и спать по-человеческому значит наживаться  и  грабить,  а
устраивать гнездо значит по преимуществу грабить. Возразят мне, пожалуй, что
можно устроиться и устроить гнездо на основаниях разумных, на научно  верных
социальных началах, а не грабежом, как было доныне. Пусть, а  я  спрошу  для
чего? Для чего устраиваться и  употреблять  столько  стараний  устроиться  в
обществе  людей  правильно,  разумно  и  нравственно-праведно?  На  это,  уж
конечно, никто не сможет мне дать ответа. Все, что мне  могли  бы  ответить,
это: "чтоб получить наслаждение". Да, если б я был цветок или корова, я бы и
получил наслаждение. Но, задавая, как теперь, себе беспрерывно вопросы, я не
могу быть счастлив, даже и при самом высшем и непосредственном счастье любви
к ближнему и любви ко мне человечества, ибо знаю,  что  завтра  же  все  это
будет уничтожено: и я, и все счастье это, и вся любовь, и все человечество -
обратимся в ничто, в прежний хаос. А под таким условием н ни за что не  могу
принять никакого счастья, - не от нежелания согласиться принять его,  не  от
упрямства какого из-за принципа, а просто потому, что не буду и не могу быть
счастлив  под  условием  грозящего  завтра  нуля.   Это   -   чувство,   это
непосредственное чувство, и я не могу побороть его. Ну, пусть бы я  умер,  а
только человечество оставалось бы вместо меня вечно, тогда,  может  быть,  я
все же был бы утешен. Но ведь планета наша невечна, и  человечеству  срок  -
такой же миг, как и мне. И как бы разумно, радостно,  праведно  и  свято  ни
устроилось на земле человечество, - все это тоже приравняется завтра к  тому
же нулю. И хоть это почему-то там и необходимо, по каким-то там  всесильным,
вечным и мертвым законам природы, но поверьте, что в этой мысли  заключается
какое-то глубочайшее неуважение к человечеству, глубоко мне оскорбительное и
тем более невыносимое, что тут нет никого виноватого.
     И наконец, если б даже предположить эту сказку об устроенном наконец-то
на земле человеке на разумных и научных основаниях -  возможною  и  поверить
ей, поверить грядущему наконец-то счастью людей, - то уж одна мысль  о  том,
что природе необходимо было, по каким-то там  косным  законам  ее,  истязать
человека тысячелетия, прежде чем довести его до этого счастья, одна мысль об
этом уже невыносимо возмутительна. Теперь  прибавьте  к  тому,  что  той  же
природе, допустившей человека наконец-то до  счастья,  почему-то  необходимо
обратить все это завтра в нуль, несмотря на все страдание, которым заплатило
человечество за это счастье, и, главное, нисколько не скрывая этого от  меня
и моего сознанья, как скрыла она от коровы, - то невольно приходит в  голову
одна чрезвычайно забавная, но  невыносимо  грустная  мысль:  "ну  что,  если
человек был пущен на  землю  в  виде  какой-то  наглой  пробы,  чтоб  только
посмотреть: уживется ли подобное существо на земле  или  нет?"  Грусть  этой
мысли, главное - в том, что опять-таки нет виноватого, никто пробы не делал,
некого проклясть, а просто все произошло по  мертвым  законам  природы,  мне
совсем непонятным, с которыми сознанию моему никак нельзя согласиться. Ergo:
1
     Так как на вопросы мои о счастье я через мое  же  сознание  получаю  от
природы лишь ответ, что могу быть счастлив не иначе, как в гармонии  целого,
которой я не понимаю, и очевидно для меня, и понять никогда не в силах -
     Так как природа не только не признает за мной права  спрашивать  у  нее
отчета, но даже и не отвечает мне вовсе - и  не  потому,  что  не  хочет,  а
потому, что и не может ответить -
     Так как я убедился, что природа, чтоб  отвечать  мне  на  мои  вопросы,
предназначила мне (бессознательно) меня же самого и  отвечает  мне  моим  же
сознанием (потому что я сам это все говорю себе) -
     Так как, наконец, при таком порядке, я принимаю на себя в одно и то  же
время роль истца и ответчика, подсудимого и судьи и нахожу эту  комедию,  со
стороны природы,  совершенно  глупою,  а  переносить  эту  комедию,  с  моей
стороны, считаю даже унизительным -
     То, в моем несомненном качестве истца и ответчика, судьи и подсудимого,
я присуждаю эту природу, которая так бесцеремонно и нагло произвела меня  на
страдание, - вместе со мною к уничтожению... А так как природу  я  истребить
не могу, то и истребляю себя одного, единственно от скуки сносить тиранию, в
которой нет виноватого".
     N. N.

     1 Следовательно: (лат.).

     Права на это собрание электронных текстов  и  сами  электронные  тексты
принадлежат   Алексею   Комарову,    1996-2000год.    Разрешено    свободное
распространение текстов при условии сохранения целостности  текста  (включая
данную информацию). Разрешено  свободное  использование  для  некоммерческих
целей при условии ссылки на источник - Интернет-библиотеку Алексея Комарова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *